В наше интересное время

Стругацкий Борис, Стругацкий Аркадий

Он взял свой стакан, чокнулся со мной и выпил залпом. Я пододвинул ему холодные котлеты и налил еще. Он подмигнул мне, снова махнул рукой и снова выпил.

Ad Content

— Все равно никто не узнает, — заявил он. — А узнают, так тоже не беда.

Я заметил у него на ладони свежие царапины. Под ногтями было полно грязи, а один ноготь был сломан и надорван, и на нем запеклась кровь.

Он взял с тарелки котлету, сунул ее целиком в рот и невнятно спросил:

— Что тут у вас новенького?

— Где это — у нас?

Он немножко смешался.

— Ну здесь, в этих краях… И вообще… Я на своей машине газет не получаю.

Я сказал, что на своей даче тоже не получаю газет. Он кивнул и снова протянул руки к огню.

— А тут у вас ничего… Только холодно.

— Погода дрянная, — сказал я. — Лето называется…

— Да, погодка не летняя, — сказал он с удовольствием. — Дождь. Кругом дождь. Я там влез в кусты — мокро, ужас! — Он радостно засмеялся.

Странный он был человек: грязный, мокрый, промерзший и все-таки чем-то необычайно довольный.

— Так что же у вас за машина? — спросил я иронически.

— «Победа», — быстро ответил он. Слишком быстро.

— Не вездеход?

— Да нет, пожалуй, не вездеход.

— И вас, конечно, снесло в кювет, — сказал я.

— А почему — конечно? Впрочем, действительно снесло. И представьте себе, именно в кювет… А скажите, сельсовет у вас тут есть?

Врал он весело и совершенно откровенно — он даже не пытался скрывать этого.

— Нет, сельсовета у нас нет, — сказал я медленно. — У нас дачный поселок. А зачем вам сельсовет?

Он засмеялся мне в лицо:

— А как же! Машину вытащить надо? Надо. А чем тащить? Трактором?

— Да, — сказал я неопределенно. — Действительно… Трактором.

Наступило молчание. Он смотрел на меня с откровенной насмешкой. Тогда я сказал внушительно:

— А вот милиция у нас есть. Совсем рядом — через два дома…

Незнакомец замахал на меня руками.

— Ну зачем же милиция?! — закричал он. — Давайте уж как-нибудь обойдемся без милиции!

— Давайте, — согласился я. Он мне нравился несмотря ни на что. Бдительность моя дремала.

— Славный у вас поселок, — заявил он неожиданно. — Тут дачу можно снять?

— Чего славного? — проворчал я. — Грязища да скука…

— Скука? Какая же это скука? Кругом зелень, речка, наверное, есть…

— Речка есть, — сказал я.

— Ну вот видите! И девушки здесь, наверное, приятные…

— Откуда здесь девушки, — сказал я сердито. — Одни жены дачные — поперек себя шире…

Он так и залился смехом, совершенно детским, и долго не мог остановиться, а потом вдруг настороженно прислушался и спросил:

— А до города далеко отсюда?

— Километров тридцать.

Я увидел, что вокруг его свернутой куртки натекло воды. Я нагнулся и протянул к куртке руку — он поймал меня за запястье.

— Не надо… — попросил он. Пальцы у него были горячие и твердые, как железо.

— Она же вся мокрая… — сказал я и попытался освободиться.

Он легко отвел мою руку.

— Ей-богу, не надо. Так высохнет. И потом я скоро все равно пойду.

Он отпустил мою руку.

— Куда же вы пойдете в такой дождь? — сказал я. — Оставайтесь ночевать.

Он подмигнул мне.

— А машина? Вдруг сопрут!..

— Как хотите, — сухо сказал я.

Все-таки он очень утомлял, этот странный человек. А он весело запел «Как в моем садочке…», опустился на корточки и стал разворачивать свою неприкосновенную куртку. Когда он развернул ее, откуда-то выпала маленькая черная коробочка и стукнулась об пол. Он ее сразу подхватил и сунул обратно в куртку. Я заметил только, что на коробочке горел зеленый огонек.

— Чуть не раскокал… — прошептал незнакомец и снова свернул куртку изнанкой внутрь. Я промолчал.