Контрабандист

Рудаков Алексей Анатольевич

Глава 1

Ad Content

Мутное, молочно-серое, туманное небо над моей головой вздрогнуло и поползло в сторону, открывая белоснежный потолок. Несколько секунд я пялился на него, пытаясь понять, что происходит, но ложе, мягко обнимавшее мою спину, совсем не разделяло такого созерцательного настроя. Мелко задрожав, оно, та его часть, что была под моими плечами, поползло вверх заставляя сесть, схватившись руками за невысокие стенки вытянутого узкого цилиндра.

– Как самочувствие? – Рутинно, словно из вежливости поинтересовался кто-то и, повернув голову, я обнаружил мужчину, наверное, средних лет – более точно определить его возраст было сложно из-за типичного облачения медика – брючки, халат, шапочка и маска на лице. Всё цвета бледной морской волны, приятной глазу после больничной белизны стен, пола и потолка.

– Эй? Ты меня слышишь? – Повторил он, подходя ко мне и профессионально щёлкая пальцами перед носом.

– Слышу, – дёрнул я головой и врач, кивнув самому себе, извлёк из кармана небольшой планшет, немедленно принявшись водить по нему пальцем: – Рефлексы есть, слух есть, – негромко бормотал он, делая пометки: – Анализ ситуации, – задержав в воздухе нацелившийся на экран палец, врач перенацелил его на меня: – Ты кто?

– Человек, – отвечаю на автомате, разглядывая свои голые ноги: – А где я?

– Вопросы после, – его палец продолжил своё порхание по экрану и вернулся ко мне только спустя несколько десятков секунд: – Чего сидим? Подъём. Освобождаем место.

– Погодите, – помогая себе руками спускаюсь на тёплый пол выложенный белым кафелем: – Где я? Ничего не помню, – будучи не в силах вспомнить предшествующие события, чешу затылок, но это, увы, не приводит к положительному результату.

– Кто вы – помните? – Сунув планшет в карман, он, обойдя меня, подошёл к раскрытому цилиндру и вытащил откуда-то снизу стопку одежды: – Одевайтесь.

– Нет, – одеваясь, я потряс головой: – Ничего не помню, как в тумане всё.

– Пройдёт, – отмахнулся врач: – Амнезия. Обычное дело после респа. Иди сюда, – поманив меня за собой, он двинулся к двери, где и замер, нажав на неприметную, белую кнопку подле проёма. Панель сдвигается в сторону, открывая небольшой экран и врач показывает на него: – Прикладывай.

– Чего прикладывать-то? – Справившись с бельём я залез в комбинезон, и запечатав липучками грудной клапан, сунул ноги в лёгкие туфли.

– Ну не… же! – Выругался он, но видя моё непонимание, смягчился: – Руку. Ладонь. Любую.

Экран налился светло оранжевым светом, стоило моей ладони коснуться его и по его поверхности побежали, выстраиваясь столбиком, буквы.

– Как читать не забыл? – врач подтолкнул меня к экрану: – Это твои данные. Изучай – они должны дать толчок памяти.

Должны, так должны… Убираю ладонь с наклоняюсь над экраном – очертания букв странные, но вполне читаемые. Глянем…

Там, где только что были мои пальцы, проявляется, заключённое в овал лицо и меня немедленно передёргивает, нет не от изображения, с ним после, откуда-то приходит воспоминание о могильных плитах, с которых смотрят тысячи точно так же окантованных лиц. И, что самое плохое, многие из них мне знакомы. Погибшие друзья? Побеждённые враги?

Бррр….

Прочь ненужные мысли. Сейчас картинка важнее.

Мужчина, лет так слегка за тридцать. Тёмно русые волосы коротко пострижены. Небольшой шрам на левой щеке – непроизвольно моя рука тянется к лицу, где, обнаружив его опускается вниз. Что-то смутно припоминается – блеск ножа, сумерки, тень какого-то ангара. Но, не более того. Глаза зелёные. Хм? Зелёные? Никаких ассоциаций. Ладно. Допустим – это я. Ну хоть как выгляжу знаю. Так… Почитаем.

Семён Светозаров – это что? Моё имя что ли? В памяти всплывает какой-то Сэм Люциус – вроде меня и так звали. Когда-то.

Ещё ниже – короткая строка: – Пилот. Позывной Поп. Да, припоминаю, но как в тумане. Рука, та самая, что щупала шрам тянется к сердцу – там должна быть… Вернее когда-то и где-то была небольшая пластинка с короткой аббревиатурой – «Кмндр Поп». Коммандер Поп. Пальцы натыкаются на слегка похрустывающею от свежести ткань и рука опускается.

Ещё ниже – прочерк.

– Ааа…. Фришка, – у меня над ухом вздыхает врач: – Тогда ясно. На жаб нарвался, вот они тебе соломинку в известное место и вставили.

– Фришка? Жабы? – поворачиваюсь я к нему, и он, возвращает полный сожаления взгляд: – Не вспомнил значит. Фришка – свободный пилот, без корпы, союза, или иной структуры. Сам по себе, понимаешь?

– Понимаю, а жабы?

– Ну, родной, – чуть отстранясь он разводит руками: – Я врач, а не лектор из общества Знание. Что мог – сделал. Дочитывай, – кивает



(Ctrl + Down Arrow)
(Ctrl + Up Arrow)

Реклама


Партнёры