Луч во тьме

Черняк Софья Яковлевна

ЛУЧ во ТЬМЕ

Ad Content

София Черняк Луч во тьме Перевод с украинского А. СЕМЕНОВА Издательство ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва . 1965

«Луч во тьме» — документальная повесть о неизвестных подвигах ки- евских подпольщиков в годы Великой Отечественной войны. Руководимые вырвавшимся из лагеря военноплен- ных бывшим секретарем парторгани- зации Наркомата финансов УССР Григорием Кочубеем, смельчаки соз- дали широко разветвленную партий- ную организацию «Смерть немецким оккупантам!». Ее боевые группы дей- ствовали в ряде городов и сел Укра- ины. Подпольщики самоотверженно борются, многие из них гибнут в смертельной схватке с врагом, но не сдаются. Автор книги — киевская журна- листка София Черняк создала эту волнующую повесть на основе ар- хивных документов и личных встреч с участниками героической борьбы.

Пусть эта книга будет венком на неизвестную могилу моих отца и ма- тери, погибших от рук гитлеровских захватчиков. Автор Залитый щедрым солнцем бульвар уходит вниз, к Днепру, и исчезает в далекой дымке. Какой он величественный, этот новорожденный буль- вар, как прекрасны современные здания, выстроив- шиеся вдоль широких тротуаров! А совсем недавно здесь громоздились вековечные холмы, в глубоких оврагах звенели серебристой лист- вой старые клены, журчали роднички, перешепты- ваясь с густой травой, с диким кустарником, зарос- лями крапивы, с шумливыми птицами, которым весело и привольно жилось на этой живописной окраине Киева. Но пришли люди, и заскрежетали бульдозеры, экскаваторы, устремились вверх могу- чие краны. С сожалением наблюдала быстроногая, вездесу- щая детвора, как новая жизнь отвоевывала у нее овраги и холмы — места захватывающих мальчише- ских игр, возбуждавшие неудержимую детскую фан- тазию, рождавшие крылатые мечты. ...Огромный ковш экскаватора с разгона врезался в землю и подбросил вверх веками спрессованную почву. — Постой! Человек в синем комбинезоне выхватил из ковша разбитую бутылку, в которой лежали пожелтевшие бумаги. — Документы, что ли? — Вроде... Строители осторожно разворачивали хрупкие листки: з

«...пятеро коммунистов... верим... советские люди возврат... во имя эт... вер... погибнем, передайте на- шим друзьям Прощайте, товарищи! ...Черная гора... 942 г. Григорий... Демьяненко... ...димир Анан...» Как святыню, рассматривают рабочие свою на- ходку. Отзвук какой трагедии вырвал из земли ковш экс- каватора? Кто они, авторы таинственного письма? Что происходило на киевской земле в том месте, где нынче пролегла новая магистраль столицы Советской Украины — красавец-бульвар имени Ивана Лиха- чева7

Г лав а первая ТАЙНА ЧЕРНОЙ ГОРЫ 1. Григорий Кочубей устало присел на землю, холод- ную и неласковую. Дрожащими пальцами скрутил козью ножку. В подземном сумраке на скамеечке мерцал само- дельный фонарик, отбрасывая на стены призрачные тени. Володя Ананьев работал, не разгибая спины. И от- куда берутся у него силы? Посмотреть на парня — хилый, худой, узкий в плечах. А измученное, но все равно тонкое, красивое лицо казалось девичьим. Володя копал, а Кочубей крепил. Землю сегодня выносил Валентин Черепанов. Кочубей курил, наблюдая за Володей. Лом плохо слушался его, с трудом входил в твердую, как ка- мень, землю. — Володя, давай-ка поменяемся. Я покопаю. Тя- жело же тебе... — Не надо, Григорий Самсонович, я уже приспо- собился,— и, всем корпусом откинувшись назад, юноша вогнал лом в непослушную почву. К его ногам упала глыба сухой земли. Ну и упряма же ты неподатлива, Черная гора! Из узкого горла тоннеля выкатились два пустых ведра и показалась голова Валентина, а за ней и вся его длинная, тощая фигура. — Докопались! Какая-то могила... Я же говорил—• копать выше. — Будет тебе ворчать, Валю-лю-ша! — звонким женским голосом пропел Володя. Так обычно успокаивала нервничавшего Вален- тина его жена Клава — родная сестра Володи. Муж- 5

чины посмотрели друг на друга, горько усмехнулись и начали насыпать в ведерки землю. Приятно и в то же время тяжко было вспоминать родных, дорогих людей, с которыми их связывало прошлое, теперь такое далекое. Неугомонный Валентин продолжал ворчать: — Тебе бы, Володька, поползать вот так. Я се- годня сорок шесть раз туда и обратно лазил. Колени словно не мои. А во всем наш уважаемый Кочубей виноват, по его плану строим. А теперь на животе ползай... — А тебе что — под землей дворец строить захо- телось,— рассмеялся Кочубей и обнял Валентина.— Скажи-ка лучше, парень, что там на-гора? Рассве- тает уже? — Там уже утро, и какое, хлопцы, утро! Небо та- кое розовое, что даже больно смотреть, а деревья заснежены, словно ватой окутаны. Красота!.. Вера Давыдовна зовет завтракать, картошка уже готова. — Чего же ты молчишь? — Володя схватил ведро с землей и первый полез в тоннель. Утро. А для них ночь. Кочубей сквозь щель ставни наблюдает за шоссе. Проехала машина с немецкими солдатами, и снова тишина.. Скоро три месяца, как он не видит солнца, людей, не дышит морозным зимним воздухом. По ночам они работают, а днем спят, плотно закрыв ставни и запе- рев на засов дверь. За ширмой спят усталые Володя и Валентин, а ему не спится, не дают покоя тревожные мысли. Еще недавно он не знал ни Володи, ни Валентина, ни Веры Давыдовны, заботливой, симпатичной и на редкость рассудительной Володиной матери. А теперь они ему словно родные. Кочубей снова припал к окошку. Через щелку хо- рошо виден дом Тимченко — родителей его жены Маши. Он пришел к ним после того, как убежал из плена. Вон на крыльце стоит тесть — Петр Леонтье- вич. Он, как и в мирные дни, подтянут, черное пальто застегнуто на все пуговицы. Идет на работу. Гитлеровцам удалось пустить трамвайный завод, 6



(Ctrl + Down Arrow)
(Ctrl + Up Arrow)

Реклама


Партнёры