Чулков — первый ангел человечества

Басов Николай Владленович

одинаково. Как будто он должен был в чем-то оправдываться. Но вместо упреков, жена с вызовом поинтересовалась:

Ad Content

— Чулков, что это такое?

— Ангельские крылья, — объяснил Федор. — Вчера на Новодевичьем поле один непонятный тип…

— И слышать не хочу, — отмахнулась жена и ушла на кухню. А дочь фыркнула, и куда выразительнее, чем это когда-либо удавалось Чулкову.

— А вот и крылья! — почти в отчаянии закричал Чулков, и стал вытаскивать их из пакета.

Вообще-то он их еще не видел. Вчера, когда пришел, было не до того. А потом он и вовсе про них подзабыл. Только сегодня вспомнил.

Каркас был сделан из какого сложного по составу беловато-серого вещества, с легкими, удобными петлями для рук. На конце и сзади крылья оканчивались перьями, жесткими, упругими и гладкими, так что даже провести по ним ладонью было приятно. Спереди кромка крыльев была покрыта пухом, который должен был, вероятно, захватывать воздух при взмахах.

— Здорово, пап, — сказал сын, выныривая из ванной, и разглядывая крылья, как и сам Федор. — Думаешь, настоящие?

Федор вздохнул. Если бы сын не спросил, он, возможно, отложил бы их на антресоль или повесил на стену. А вот этот вопрос все поставил на свое место — крылья следовало испытать. Федор подхватил их, прошел через большую комнату, где стояла его с женой кровать. Сын обо всем догадался, обогнал его, и открыл дверь. Федор вышел на балкон.

Жил он на третьем этаже, в хрущевской пятиэтажке. Еще три таких же дома были поставлены, образуя двор, в котором были устроены качели, песочница, и который когда-то был покрыт кустами боярышника. Теперь этот боярышник по очереди вырубали соседи, покупая себе машины. Так что развернуться в этом дворе было где, в смысле — полетать.

Он посмотрел вниз. Там по дорожке шли на работу люди, Чулкова они не видели, он их, похоже, совсем не интересовал, а это обнадеживало.

Правда, если расчеты мужика были неправильны, падать Федору показалось высоко и несправедливо, но он все-таки вдел руки в три последовательные, жестковатые как на старинном щите петли — у плеча, у локтя и захватил в кулаки самые дальние держалки. Крылья изогнулись, теперь они лежали на

Федоре, словно срослись с ним.

— Подожди, пап, тут сзади ремень какой-то, кажется его нужно… — Сын подхватил ремешок слева, натянул, и застегнул на правом крыле, соединив всю систему воедино. Зашел спереди. Нашел еще пару каких-то тоненьких, но очень прочных и тугих ремешка и тоже уверенно, словно всегда этим занимался, загнал в пряжки, похожие на те, что были у Федора на сандалетах. — Вот теперь правильно.

Федор почувствовал себя не очень привычно. Он распростер крылья.

Откуда-то сзади раздался голос дочери:

— Вы это что тут затеяли?

А потому Федор, не обернувшись, взмахнул крыльями. Хорошо, что у него на балконе не было всяких шкафов или досок. Хорошо, что у него балкон был не застеклен, как у многих соседей. Иначе было бы хуже, пришлось бы примеряться прыгать с крыши, а это было бы страшнее.

Сначала крылья дернули его вперед, он чуть изменил угол атаки, взмахнул еще раз, сильнее и шире, и… полетел. Прямо вверх, словно подпрыгнул на месте, хотя он и не прыгал. Конечно, при этом он довольно чувствительно стукнулся о балкон четвертого этажа, но голова и так болела, так что

Чулков даже не обратил на это внимание.

— Мам, смотри, что они делают! — заорала дочь в полном отчаянии. Жена, свирепо рыча, выходила уже в главную комнату, и могла видеть Чулкова с сыном через окна.

Это подстегнуло Чулкова сверх меры. Он перебрался через ограждение, взмахнул еще раз и рванулся вперед, надеясь, что если крылья и не подхватят его, удастся спланировать на них, и не очень ушибиться.

* * *

Полет возник сразу, как иногда во сне приходит состояние парения. Да это и было похоже на сон.

Вот Чулков машет, вот каким-то образом находит под крыльями опору, вот он зависает на месте, тут же соскальзывает чуть ли не до первого этажа вниз, но опора под руками и даже под всем телом стала уже совершенно ощутимой, он поднажал… И стал подниматься. Пролетел над крышами машин, поднялся еще немного и даже сумел перемахнуть через оставшиеся реденькие кусты. Снова поднапрягся, замахал чаще и… оказался уже на высоте своего третьего этажа.

Жена откуда-то сзади кричала во весь голос:

— И так, окаянный, про тебя все соседки рассказывают, а тут еще…

— Вам дай волю, вы про каждого сплетни заведете! — ответил Чулков, но без злобы, а просто от невыразимого наслаждения. И это оказалось самым правильным. Жена умолкла,



(Ctrl + Down Arrow)
(Ctrl + Up Arrow)

Реклама


Партнёры