Тридцать три головы молодецкие

Лукин Евгений

Как и подобает истому интеллигенту, во дни безденежья Аркадий Залуженцев принимался угрюмо размышлять об ограблении банка. Примерно с тем же успехом какой-нибудь матерый взломщик, оказавшись на мели, мог задуматься вдруг: а не защитить ли ему диссертацию? Кстати сказать, диссертацию Аркадий так и не защитил. Тема подвела. «Алиментарный маразм в сказочном дискурсе: креативный фактор становления национального архетипа». Собственно, само-то исследование образа Иванушки-дурачка в свете детского недоедания никого не смутило, однако в название темы вкралось ненароком несколько общеупотребительных слов, что в глазах ученой комиссии граничило с разглашением военно-промышленных секретов.

Ad Content

Над парковой скамьей пошевеливалась листва. За витиеватой чугунной оградкой белели пузатенькие колонны учреждения, на взлом которого мысленно замахивался Аркадий Залуженцев. Вернее, уже и не замахивался…

Придя сюда, он совершил ошибку. Он убил мечту. Как было славно, давши волю воображению, расправляться в домашних условиях с архетипами сейфов, и как надменно, неприступно смотрела сквозь вычурные завитки чугунного литья твердыня банка в натуре! Затосковавшему Аркадию мигом вспомнилось, что ремеслом грабителя он, ясное дело, не владеет, духом — робок, телом — саранча сушеная.

Во всем, конечно, виноваты были родители, по старинке, а может, по скупости подарившие дошколенку Аркашику взамен компьютера набор кубиков с буквами и оставившие малыша наедине с запыленной дедовской библиотекой. Видно, не попалось им ни разу на глаза предостережение Лескова, позже повторенное Честертоном, что самостоятельное чтение — занятие опасное. Оба классика, правда, говорили исключительно о Библии, но сказанное ими вполне приложимо и к любой другой книге. Действительно, без объяснений наставника постоянно рискуешь понять все так, как написано.

Низкий поклон тем, кто приводит нас к единомыслию, то есть к одной мысли на всех, но за каждым, сами знаете, не уследишь. На секунду представьте, зажмурясь, в каком удручающем виде оттиснется наше славное прошлое в головенке малолетнего читателя, которого забыли предупредить о том, что «Война и мир» — патриотическое произведение, а Наташа Ростова — положительная героиня!

Хорошо еще, подобные особи в большинстве своем отягощены моралью и легко становятся жертвой общества, а не наоборот. От дурной привычки докапываться до сути прочитанного мозг их сморщился, пошел извилинами. А ведь был как яблочко наливное…

Мимо скамейки проколыхалась дама с нашлепкой тренажера на правом виске. Вот вам прямо противоположный пример! Последнее слово техники: гоняет импульс по обоим полушариям, избавляя от необходимости думать самому. Этакий оздоровительный массаж, чтобы клетки не отмирали. Удобная штука, а по нашим временам Просто необходимая, учитывая возросшую мощь динамиков, в результате чего каждый сплошь и рядом испытывает примерно ту же нагрузку на череп, что и профессиональный боксер в бою за титул. Какие уж тут к черту мысли!

«Зря я здесь расселся, — тревожно подумалось Аркадию. — У них же там, перед банком, наверное, и камеры слежения есть…»

— Снаружи только две, — негромко сообщили поблизости.

Там, где прочие вздрагивают, Залуженцев обмирал. Обмер он и теперь. Потом дерзнул скосить глаз и увидел, что на дальнем конце скамьи сидит и тоже искоса поглядывает на него коротко стриженный юноша крепкого сложения. Должно быть, подсел, когда Аркадий смотрел вослед даме с нашлепкой.

— Вы, простите…. о чем?.. — с запинкой осведомился захваченный врасплох злоумышленник.

— Ну… очи черные… — пояснил неожиданный сосед. — Их там две штуки на входе. Но они только за тротуаром следят….

После этих поистине убийственных слов Аркадий был уже не властен над собственным лицом. Субъектов с подобным выражением надлежит немедленно брать в наручники. Что собеседник каким-то образом проник в его мысли, Залуженцева скорее ужаснуло, чем удивило: молодой человек наверняка имел отношение к органам, а от них, как известно, всего можно ждать. Подобно многим культурным людям Аркадий с негодованием отвергал бытовые суеверия, но в инфернальную сущность спецслужб верил истово и безоглядно.

— Но вы же…. не подумали, надеюсь… — с нервным смехом проговорил уличенный, — что я всерьез собрался…

Юноша встал, однако для того лишь, чтобы подсесть поближе.

— «Воздух» кончился? — участливо спросил он вполголоса.

Воздух и впрямь кончался, накатывало удушье. Аркадий был уверен, что сейчас из-за темно-зеленых плотных шпалер по обе стороны аллеи поднимутся еще несколько рослых парней с такими же выдающимися подбородками — и начнется задержание…

— А на пару дельце слепить? — еле расслышал он следующий интимно заданный вопрос.

Ответил не сразу. Со стороны могло показаться даже, что Аркадий Залуженцев всерьез обдумывает внезапное предложение. На самом деле услышанное только еще укладывалось в сознании.

Уложилось.